Интервью

Сотни ролей в кино и четыре брака не повод для старости

Вечер. С ног до головы нагруженная новогодними покупками подхожу к своему подъезду —  неподалеку стоит незнакомец и, задрав голову, смотрит вверх. Пытаюсь незаметно протиснуться к кодовому замку и «третьей рукой» вынуть ключи. А он вдруг как-то по-театральному: «Простите, великодушно, сударыня, вы не знаете ли случайно, здесь когда-то жила Ирочка Борисова?…» Я, конечно, замерла от такой изысканно-непривычной вежливости в наше время. «Знаю, конечно, это мама моей подруги Кати. Они теперь на даче живут» . «Ах, вот в чем дело! А я звоню, звоню, а телефон не отвечает!» Я, наконец, повернулась к нему, а это Александр Пашутин, заслуженный артист! У него больше 150 ролей в кино! У Абдрашитова он снимался  в ленте «Плюмбум, или Опасная игра» и в «Параде планет», у Эльдара Рязанова в «Небесах обетованных», у Кончаловского в «Ближнем круге».  А в шоу «Последний герой»  он как себя показал —  все зрители были его! Пашутин  говорит: «У Ирочки скоро день рождения. Я должен ее поздравить. Дайте мне ее телефон, будьте так любезны». 

Он так обрадовался, а я поняла, что ради ирочкиного телефона он готов на все — выманила-таки интервью у именитого артиста. 

Курить бамбук не получается 

Александр Пашутин всегда был активным. Когда он учился во МХАТе, однокурсник Гарик Бардин, ставший теперь известным аниматором, дал ему прозвище «бешеный шмель». Так оно за ним и закрепилась на всю жизнь. Александр Сергеевич все время вкалывает, крутится — семья большая, дочки, внуки, у старшей дочери Маши пять детей. «Я бы и рад курить бамбук, хоть я и не курю, но не получается» — говорит артист. Он, как настоящий глава семьи, считает, что должен всем помогать. 

Солист-авантюрист

Еще в детстве он выбрал сам себе путь —  решил поступать в суворовское училище. Посмотрел с приятелем какой-то фильм про суворовцев и пошел проходить военную комиссию. Только после этого сообщил маме. И поехал поступать в Воронеж, в Москве тогда не было суворовского училища. Там-то и решилась его судьба. Был в училище кружок самодеятельности, в который маленький Саша тут же записался и делал большие успехи. Еще он был солистом в хоре Локтева.

И это, пожалуй, были его единственные достижения, потому что парень он был хулиганистый, ни пионером, ни комсомольцем никогда не был, так как этого высокого звания в советское время удостаивались самые лучшие. Пашутин же пятерками особо похвастаться не мог, хорошим поведением тоже. Один раз даже сбежал из пионерского лагеря из Полушкино Одинцовского района. А было тогда Саше всего 10 лет. Специальных автобусов для детей в те времена не было. Всех детей, и пионеров, и хулиганов возили в открытых грузовиках . «Все сидели ровно на попе и ехали, —  вспоминает Александр Сергеевич, — Время было такое. В лагере знали, что я пою в хоре Локтева и должен был ехать на гастроли, но мне сказали: «Мы тебя не отпустим!»  И вот, когда всех из грузовиков высадили перед въездом, Саша на территорию лагеря заходить не стал, а пошел в Москву. Брел через поля, через луга, дошел до станции. В электричке прятался, боялся, что за ним погоня. Доехал до Белорусского вокзала. В лагере, когда спохватились, что ребенок  пропал,  приехали к нему домой, а бабушка на них матом!  

На следующий год Саша подрался с кем-то в том же лагере и его исключили. На этот раз за ним приехала мама — забирать непутевого сына.

Без характеристики, зато с характером

Все время он шел против течения . В 1973 году Пашутин должен был сниматься в своей первой картине «Освобождение Праги». Это была бы его первая поездка за границу в Чехословакию. Он тогда служил в театре Гоголя. Но ему сказали: «Мы характеристику вам не дадим —  вы не ходите на курсы марксизма-ленинизма». А Пашутин им отвечает: «Станиславский Константин Сергеевич и Владимир Немирович-Данченко не были членами партии, зато создали лучший в мире театр!» И на Мосфильм — к начальнику актерского отдела. Там характеристику дали. 

 — Александр Сергеевич, вы так много снимаетесь, гастролируете, у вас время на семью хоть остается, чтобы собраться всем вместе?

—  Их собрать невозможно! Иногда заезжаю к Машке, у нее загородный дом в Петрово-Дальнем, иногда к младшей дочери —  у Лены дача в Королеве. Но я так не люблю эти загородные пробки, что поэтому сам никогда не хотел иметь дачу. У меня небольшая квартира в Черногории, в Будве и в Финляндии. Там спокойно, а здесь, я знаю, тебя ограбят, сожгут, нагадят, обворуют.  Или надо жить с овчарками, с вышками, с колючей проволокой. Я нигде не видел таких заборов, как у нас в Подмосковье! Заборы сейчас по шесть метров строят, вот я еду по Финляндии, там маленькие штакетнички и все. Олег Борисов мне как-то рассказывал про Стрижа — Владислава Стрижельчика из БДТ. У него в Комарово была дача, так его несколько раз обворовывали. И каждый раз он все заново покупал, хрусталь, ковры, вплоть до вилок-ложек.  А вообще я уже много лет не отдыхал: все время летом съемки. Последний раз в конце 80-х, по-моему, отдыхал в Болшево, в Доме отдыха кинематографистов —  и там тоже вокруг несколько домов сожгли.  Видимо, это был своего рода социальный протест. У него есть, а у меня нету?! Надо, чтобы и у него не было. Так что уж увольте, не надо мне дачи. Вот, я в Болшево тогда замечательно провел несколько дней с Викой Токаревой, с Наташечкой Фатеевой. 

Между дворником и разведчиком

Но о чем бы мы ни говорили с Александром Сергеевичем, о пионерском ли детстве, о его детях или женах, а он, кстати, женат был четыре раза, о Чехии или о Финляндии, он все время возвращался к своей Ирочке. Оказалось, что Ирочка, строгая Ирина Борисовна, катькина мама, которую мы в детстве очень боялись, —  любовь всей его жизни.

Они познакомились, когда им было по 17 лет. Пашутин тогда с первого раза в театральное училище не поступил и работал дворником, снимал комнатку неподалеку от Фрунзенской набережной возле ирочкиного дома. Фрунзенская тогда считалась окраиной Москвы.  Там, где сейчас Комсомольский проспект, стояли бараки, ходили коровы и жили пленные немцы. 

У Ирины был выбор, за ней ухаживали двое – Пашутин и студент первого курса МИМО. Она, видно, девушка была непростая, надежды давала и тому, и другому, но замуж все же вышла за будущего разведчика. Разведчик, катькин папа, конечно, был крут, знал семь иностранных языков, работал потом за границей под прикрытием журналиста. Но к 38 годам спился и умер. 

Прошло много-много лет. Но каждый год в день рождения Александр Сергеевич звонит и поздравляет свою единственную. Или как в этом и в прошлом году, когда у нее сменился телефон, стоит под окнами ее квартиры, ищет ее глазами, ждет, что выйдет его Ирочка.

Наталья Журавлева

 

комментарии