Интервью 15 марта 2018

Анна Терехова: «Работа меня окрыляет»

Анна Терехова
Для очаровательной Анны Тереховой близка не только родная Москва, но и Подмосковье. Анна часто гостит у друзей в Новом Иерусалиме, а с живописным Мелихово Анну связывает главная роль в кинофильме «Чайка»: драма по известнейшей пьесе Антона Чехова снималась в его доме-музее. Открытая, светлая, талантливая актриса поделилась с нами самым сокровенным.

– Анна, каким стало ваше самое яркое воспоминание о детстве?

– Воспоминаний у меня довольно много, хороших и теплых – в основном благодаря бабушке, Галине Станиславовне Тимошевич, тоже актрисе. Все ее заботы, любовь, умение создать неповторимую атмосферу, были отданы мне. Может быть, сказалось то, что бабушка что-то не сыграла, не реализовала, потому что лучшие ее годы пришлись на Великую Отечественную войну. Моя мама, Маргарита Терехова, родилась в 1942-м году, и бабушка попала в тыл – согласилась играть в Свердловском драматическом театре. Тогда в Москве существовала актерская биржа, и бабушке предложили в Свердловске все главные роли. В столице у бабушки не сложилось, хотя у нее было рекомендательное письмо к Таирову, и она могла бы сделать себе карьеру, но тогда были тяжелые времена, и Таиров уже не работал. Когда родилась мама, они ездили по всему Уралу, давали спектакли для раненых, мама спала в ящиках для костюмов. Бабушка так живо это помнила, как будто все это с ней произошло совсем недавно.

Анна с мамой и бабушкой

После окончания войны они уехали к бабушкиной сестре в Ташкент, потому что там был хороший климат для мамы, у которой были проблемы со здоровьем. Бабушка хотела там устроиться как актриса, и некоторое время работала, а потом было сокращение, и она работала уже в библиотеке. Потом мама окончила школу с золотой медалью и приехала в Москву поступать и никуда не прошла, а Завадский, у которого была студия, куда шел набор, взял маму к себе. Она получилась одной из жемчужин, окончивших эту студию. Потом встретилась с моим папой на съемках фильма «Бегущая по волнам» в Болгарии, а потом родилась я. Для мамы это было счастье, но ей нужно было работать, у нее карьера пошла вверх, и бабушка специально приехала из Ташкента и осталась в Москве с мамой. Помню, как она танцевала, пела романсы, постоянно что-то мастерила и старалась научить меня готовить и шить – старалась передать все лучшее.

– И как, получилось?

– Готовить я научилась хорошо, а вот шить – это совсем не мое. Когда мы шили в школе какие-то ночные рубашки и другие вещи, бабушка за меня все перешивала. Но главное, что она была ко мне добра и настолько меня любила, что детство мое было сказочным. Думаю, что бабушка могла бы быть ко мне и строже, потому что на каком этапе я стала очень застенчивым ребенком. Мне было сложно пойти в магазин, общение с продавцами и другими людьми стало для меня сложным. Я краснела, жутко стеснялась. Так происходило и в школе: училась я хорошо, но отвечать у доски мне было сложно, к тому же в детстве я слегка заикалась.

– А ваша мама была с вами строгой?

– Мама, при всей ее вселенской доброте, человек довольно жесткий. Когда она брала меня на съемки, в театр (в основном летом, когда у меня были каникулы), то старалась уделить мне как можно больше внимания, дать как можно больше тепла и любви. Но при этом она могла быть строгой, настойчивой: она учила меня читать, говорила, что нужно заниматься самообразованием – я прекрасно это помню. У меня всегда не очень ладилось с математикой, а у мамы – наоборот, поэтому она меня подтягивала.

Анна и Маргарита Тереховы

Об общении с мамой в детстве я помню только хорошее. Мы вместе объездили весь Крым, побывали там в самых разных местах, а с бабушкой каждый июнь – в Ленинграде.

– А что было потом?

– Из такого детства шагнуть во взрослую жизнь не очень легко, и мама, когда я окончила школу, забрала меня к себе. Тогда родился мой младший брат Саша, и я активно стала маме помогать. А бабушка прожила долгую жизнь, успела увидеть моего сына – своего правнука. Душой я всегда была с ней.

– Анна, вы ощущали себя звездным ребенком?

– Нет. Уже потом, когда я тоже выбрала актерскую профессию, мне нелегко пришлось, потому что мама своим творчеством задала очень высокую планку. Поддерживали мысли о том, что я иду по пути всей своей семьи, ведь у нас все актеры, не только мама. Но мне при этом нужно было доказать, прежде всего самой себе, что я достойна такого выбора. В этом мне очень помог Роман Григорьевич Виктюк, который стал моим первым педагогом. Я у него снялась в телеспектакле по пьесе Михаила Рощина «Девочка, где ты живешь?» («Радуга зимой») – мне было тогда лет одиннадцать или двенадцать. Я, тогда еще ничего не понимая, шла за ним по наитию, а он тогда был уже знаменитым, уже поставил «Царскую охоту» – открыто, а не подпольно. Мама сама рассказала мне, что спросила Романа Григорьевича, стоит ли мне продолжать, а он по отношению к актерам был очень честен. На это Виктюк сказал, что у меня есть свое мощное дарование. Я не стесняюсь об этом говорить, потому что меня это очень поддержало. Когда я была на распутье, мама передала мне эти слова, чтобы вселить в меня уверенность. Критику я ценю, но если меня постоянно только ругать, то у меня ничего не получится – для меня очень важна поддержка. Поэтому я очень благодарна своим педагогам. Когда я поступила в ГИТИС, у меня был художественный руководитель Лазарев Евгений Николаевич и педагог, профессор Левертов Владимир Наумович, которые меня тоже очень вдохновили. Владимир Наумович давал мне изумительные отрывки из разных произведений, мы постоянно репетировали, и эта работа окрыляла.

– Скажите, а от мамы вы унаследовали какие-то правила в плане профессии и в личном, женском плане?

– В плане профессии я всегда училась у мамы. Она брала меня на свои выступления, концертно-театрализованную программу, в которой я тоже участвовала, где мы пели, танцевали, были отрывки из драматических спектаклей, мюзиклов. Я видела, насколько мама многогранна. Хотя зрители довольствовались бы просто ее присутствием на сцене, чтением стихов и демонстрацией кадров из фильмов, мама не хотела этим ограничиваться. Ей хотелось большей глубины, и я видела, как она выкладывается. Я училась ее манере чтения стихов – совершенно необыкновенной. Мама говорила мне, что, работая над ролью, надо погружаться в атмосферу персонажа. Когда, например, я репетировала Таис в «Театре Луны» у Сергея Проханова, то читала историков античности, Плутарха, Аристотеля. Все это льется на мельницу роли, питает ее. А в жизни мама подсказывала, как вести себя с другими людьми, с мужчинами, детьми, но в целом ничему специально не учила, а просто была собой – той, у которой можно было что-то перенять. При этом подражать моей маме невозможно и бессмысленно: Маргарита Терехова уникальна.

Маргарита Терехова в роли леди Винтер

– Анна, вы много играете в театре. Что, на ваш взгляд, интересно сегодня современному зрителю и что нужно для того, чтобы в театр больше ходили молодые?

– Это очень хороший вопрос. Сегодня театр невероятно разнообразен. Очень много новых форм, порой скандальных, непростых, не принятых всеми, но интересных. Я считаю, что в таком развитии театра есть положительная сторона, а то, что не все принимают и ругают – тоже правильно. Главное, что зритель не равнодушен к тому, что видит. Люди идут в театр, чтобы получить эмоции, отвлечься от привычного быта, улыбнуться вместе с любимыми актерами – даже если это простой незатейливый сюжет. А еще, что меня радует, зрители идут в театр за тем, чтобы что-то понять, что-то новое постичь, и отрицание в каком-то случае («Это не мое, не для моей души») – это тоже оценка.

Анна Терехова в спектакле «Сергей и Айседора»

– Анна, перейдем от театра к кинематографу. Вы росли в эпоху советского кино. Сожалеете ли вы, что мы что-то утратили, и наши фильмы стали другими? Или нет такого чувства?

– Если честно, есть. Мама моя попала в самый расцвет советского кино – тот же Тарковский, у которого она снималась в «Зеркале», сейчас признан во всем мире, а тогда ему было настолько трудно, что он был вынужден уехать. Но, несмотря на эти трудности, советское кино было потрясающим! Фильмы хочется постоянно пересматривать, у игравших в них актеров – учиться. Сейчас у нас кино другое, и ему непросто, и хороших картин у нас мало, это правда, но оно есть. Конечно, глаза «замыливают» сериалы, которые создают для зрителей, сидящих дома. Такие картины примитивно исследуют судьбу, скажем, женщины, у которой ничего не было, и вдруг случилось чудо, и все появилось: и огромный дом, и муж, и дети отыскались. Такие сюжеты – не плюс для нашего кино, но есть и другие. Мне очень нравится «Движение вверх» Антона Мегердичева, «Нелюбовь» Андрея Звягинцева. Но такие вещи – пока редкость.

– Как вы думаете, современному кино нужны настоящие герои – как у Ланового, у Шукшина?

– Обязательно нужны. Знаете, мой друг, сценарист, учился в высшей школе кино, и мы с ним часто говорим о том, каков он – герой нашего времени? Очень трудно найти хотя бы собирательный образ! Для меня это какой-то метущийся человек, я его не вижу, хотя герой у времени быть должен. В советские годы была пропаганда, мы все это знаем, и образы в кино были в чем-то надуманными, но основные черты настоящего героя своего времени, как и в эпоху античности, просматривались. Сейчас же отыскать такую личность или собрать ее по крупицам нелегко.

– Анна, несколько вопросов лично о вас. Вам удается совмещать работу с домашними делами?

– Как могу, совмещаю (смеется). Но времени, конечно, не хватает. Все хочу сделать ремонт, но идет он урывками, и все это уже год продолжается. Надеюсь на это лето – вдруг время позволит. С такой работой не успеваю – моему организму нужен отдых. Кто-то может работать без устали, как заведенный, а у меня так не получается. Даже немножко завидую таким людям. Мне обязательно нужна передышка, и я нахожу ее дома, в кругу близких друзей – разговоры, выезды на природу. Я очень люблю море, но отдыхаю очень редко.

– А готовить, баловать свою семью чем-то вкусненьким, любите?

– Да, но это сейчас очень редко происходит. Стараюсь готовить на праздники. Люблю домашнюю атмосферу. Если с друзьями пораньше собираемся, то готовим все своими руками – на природе, на даче.

– Какое у вас любимое блюдо?

– Еще бабушка меня научила готовить торт «Наполеон», и он у меня хорошо получается. Люблю готовить салаты с зеленью – наверное, в этом сказываются болгарские корни, папина наследственность. Делаю брынзу, запекаю в духовке с овощами. Еще мне нравится варить супы, борщ, готовить рыбку.

– Если у вас появляется время для отдыха, где вам нравится бывать?

– Путешествовать я очень люблю. По России путешествую с гастролями. Очень люблю Владивосток, Приморский край. Если есть возможность, могу приехать до выступления – за несколько дней, или потом задержаться. Там так красиво, такая вкусная еда, потрясающие люди, природа. Мы ездим в какие-то бухты на яхте, катерах.  Я побывала в Приморском крае по губернаторской программе, когда актеры в маленьких городах, глубинках встречаются со зрителями. Люди приходят, чтобы просто встретится, поговорить, послушать стихи, песни, посмотреть отрывки из спектаклей – мы их поставили вместе с моим другом Славой Стародубцевым, главным режиссером НОВАТа, кандидатом искусствоведения, певцом и актером. Я очень люблю такое общение, особенно когда оно чуть-чуть совмещается с отдыхом.

Из заграничных поездок мне понравилась Америка. Я с удовольствием попутешествовала бы там без работы. Хотелось бы взять напрокат машину, проехать по их городам. Например, мы были в Лос-Анджелесе, но всего полдня и толком ничего не увидели. В тот же Лас-Вегас не съездили, на студию Universal . И потом, я очень люблю море. С удовольствием бы отправилась в Грецию, на Кипр – на той же машине. Мне нравится не просто валяться на пляже, а открывать для себя что-то новое.

– Анна, менталитет какой страны из тех, где вы побывали, вам близок?

Даже не знаю (задумчиво). Знаете, я такой человек, что у меня не бывает так: это мне не нравится, я это не приемлю! Мне нравится все воспринимать, я достаточно открыта для любого общения, любых людских характеров.

Анна за кулисами

– Скажите, а вы по натуре экстремал? На необитаемом острове вы хотели бы оказаться?

– Нет, не хотела бы. Однажды я участвовала в таком проекте – реалити-шоу, и там действительно нужно было выживать в обстановке Средневековья. Одни жили в замке, другие – в хижине, им нужно было самим себе готовить еду, участвовать в соревнованиях. Это, конечно, было для меня очень интересно, экстремально, но мне хватило. В юности рюкзак и палатка мне нравились, а теперь я люблю комфорт и спокойный отдых. Вниз головой, прицепившись к чему-то, я точно не прыгну. Хотя во время отдыха в Черногории я с удовольствием спустилась на параплане с огромной горы. Это было страшно, но мне понравилось.

– А еще какой-нибудь неожиданный и смелый поступок в своей жизни припомнить можете?

– Что-то было, конечно, но сейчас не вспомню (смеется). Знаете, я до сих пор по натуре стеснительный и скромный человек. Для меня порой самые обыденные поступки (пойти, что-то доказать) – очень-очень смело и совсем мне не свойственно. Когда я это делаю, то сама собой горжусь.

– Тогда другой вопрос. Вы тусовки любите, вы светский человек, или ваша стеснительность не позволяет вам появляться в таких компаниях?

– Нет, почему, давно уже позволяет, а мероприятия бывают очень красивыми. Правда, в последнее время звать стали реже, а иногда просто по времени не получается куда-то сходить. Но бывать в свете я люблю – особенно если это какая-то премьера, открытие выставки или арт-проект. Это тоже часть профессии, никуда от этого не денешься. К тому же – приятная часть.

Беседовала Вера Круглова.

комментарии

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!